Алтари в пустыне

Первые пещерные монастыри появились в конце VII века. Их строительство связано с иконоборческим движением в Византии, которое являлось внешним проявлением ожесточенной борьбы между императором и монастырями, безотчетно управлявшими огромными земельными владениями. Родоначальником иконоборчества считается византийский владыка Лев III Исавр, наложивший запрет на почитание икон. Император Константин V осудил иконопочитание на церковном соборе, прилюдно назвав старинный обычай идолопоклонством. Не вызывает сомнения тот факт, что противоборствующие стороны преследовали не только духовные цели. Светская власть использовала иконопочитание как предлог, стараясь запретами сломить экономическое могущество церкви. В то время прошла волна ликвидации крупных обителей. Монастырское имущество и земли переходили в царскую собственность; в кельях обитали воины, а монахов заставляли жениться или направляли в армию.

Гонимые иноки скрывались в дальних районах империи или уходили за кордон. Добравшись до Крыма, монахи сначала селились в долинах, постепенно переходя в более безопасные горные местности, устраивая пещерные скиты в обрывистых скалах.

Расположенный недалеко от Балаклавы Георгиевский монастырь изначально служил средоточием религии отцов-греков и всегда оставался действующим. Здесь готовили новых служителей алтарей и по традиции переписывали древние труды. Общинники жили в пещерах, высеченных в скалах вокруг маленькой церкви. Единственной возможностью проникнуть в обитель было восхождение по узкой лестнице, круто поднимавшейся над морской пучиной. Долгое время иноки успешно отражали нападения татар и турок, принимая под защиту всех гонимых и обездоленных. В конце XVIII столетия монастырь отстроился заново и во многом изменил первоначальный характер. Вместо старой церкви возник новый, более просторный храм, были благоустроены кельи, но остался налет прежнего величия и таинственности.

Главной достопримечательностью этих мест считались мифические развалины храма Дианы. Легенды связывали возведение храма с именем Ифигении. Спасенная богами от гибели дочь греческого царя Менелая загадочным образом перенеслась в Крым, став жрицей святилища Дианы. Согласно античным авторам, оно стояло на мысе Фиолент и должно было находиться в окрестностях Георгиевского монастыря. Однако подлинное местонахождение, как и само существование храма, осталось неизвестным.

Древнейшие пещерные селения находились в горах Инкермана. Мягкие известняковые породы позволяли вырубать просторные жилища даже самым примитивным орудием. До прихода греков здесь прятались от врагов первые обитатели Крыма — тавры. В начале нашей эры сюда ссылали осужденных римлян, которых заменили гонимые христиане. Сторонники новой веры превращали пещеры в кельи, возводили церкви, постепенно образовав крупный монастырь, просуществовавший до XVIII века. Подробное описание инкерманских пещер содержится в «Путешествии...» Муравьёва-Апостола. В числе наиболее любопытных частей обители автор называет высеченный в скале храм полуовальной формы. Внутри церкви хорошо сохранился алтарь с остатками образов, написанных по камню.

Примерно в конце VIII столетия в районе Бахчисарая возникло незащищенное тавро-скифское селение, вначале состоявшее из новообращенных христиан. Приняв новую религию в Инкермане, единоверцы ознаменовали это событие сооружением церкви Успения, которую по традиции высекли в отвесе высокой скалы непосредственно над поселком. Позже старожилов сменили крымские греки. С новым названием — Мариамполь — колония просуществовала до 1779 года, а место моления постепенно преобразовалось в крупный монастырь. Из Бахчисарая к нему вела прямая дорога, постепенно углублявшаяся в ущелье и далее проходившая вдоль отвесных скал. Помимо множества пещер, в монастыре имелись наземные постройки: фонтаны, келья игумена у дороги, два дома для гостей и небольшая часовенка.

Главная обительская святыня — Успенский храм — имела выход на террасу, угрожающе нависавшую над пропастью. По крутой широкой лестнице к церкви дважды в год поднимались горожане со всей округи, не изменив обычаю даже в 1779 году, когда храм покинул священник-грек. Одна из самых больших церквей горного Крыма притягивала взор еще издалека. Ее фасад со специальной нишей, выделенной резными колонками, украшала роспись, созданная непосредственно на скале. Залитое светом просторное внутреннее помещение с четырьмя колоннами вмещало в себя более 200 прихожан. Солнечные лучи попадали в зал через высокие оконные проемы, из которых открывался превосходный вид на ущелье. Отрадное чувство покоя усиливали ровные светлые стены, побеленные известью и расписанные яркими красками.




Ф.Гросс. "Успенский скит под Бахчисараем". Литография, 1830-е


В XV-XVI столетиях Успенский монастырь являлся центром крымского православия. Здесь размещалась резиденция митрополита; только здесь устраивались богослужения для пленных христиан, среди которых были русские послы. В целях закрепления политического влияния на полуострове русские монархи оказывали обители материальную помощь, о чем свидетельствуют грамоты царей Фёдора Иоанновича (1595) и Бориса Годунова (1599).

В годы дипломатической борьбы за господство на Таврике настоятели Успенского монастыря выступили единомышленниками российских государей, подготавливая православное население полуострова к переселению на земли Приазовья. Организацией переезда занимался фельдмаршал Суворов, сумевший в 1778 году обеспечить выезд более 30 тысяч местных христиан — земледельцев, ремесленников и скотоводов. Обитатели Мариамполя поселились на побережье Азовского моря, где из греческой деревни вырос город Мариуполь.

В 1801 году у пещерной церкви появился конкурент в виде православного храма в Бахчисарае. Попустительство городских властей привело к разорению вековой святыни. Успенский храм лишился икон и утвари, уподобившись заурядной кладбищенской часовне. К 1820 году при церкви осталась чета старых греков, избравших местом жительства деревянную каморку, устроенную в скале высоко над землей. Некогда процветавший монастырь опустел и начал разрушаться. Спустя несколько десятилетий, частично восстановленный, он обладал лишь статусом скита, то есть небольшого поселения монахов-отшельников, скрытого от посторонних глаз в горной глуши. Во время героической обороны Севастополя в кельях Успенского скита действовал госпиталь. Скончавшихся от ран хоронили на территории обители и на монастырском кладбище, где по сей день сохранились надгробия.

...Да одиноко городища
Чернеют жутко средь степей,
Забытых дел, умолкших дней
Ненарушимые кладбища...

Строки из стихотворения Максимилиана Волошина относились к отдельно стоявшим храмам и небольшим скитам, коих на Таврической земле имелось великое множество. Быть может, ощущение жуткого одиночества у поэта вызвала церковь Иоанна Предтечи, воздвигнутая в XIV веке недалеко пещерного города Качи-Кальона. Судя по форме кладбищенских надгробий, в Средневековье рядом с храмом находилось поселение, где жили представители различных народов Крыма. От самой церкви сохранились фундамент и абсида. Однако Волошин мог застать фрагменты необычной росписи с изображением сцен из «Поклонения жертве». Весьма редкий архаичный сюжет фресок представляет большую художественную ценность как по исполнению, так и по композиции. В настоящее время картина вместе с частями алтарных стен составляет экспозицию одного из крымских музеев.

Следуя по пути из Мангупа в Инкерман, средневековые путешественники останавливались на ночлег в пещерных монастырях Шулдан и Челтер. Несмотря на татарское господство, греческая православная культура сумела сохранить влияние на всей территории Крыма. Немалая заслуга в этом принадлежала христианским монастырям, расположенным в окрестностях Бахчисарая, в самом центре Крымского ханства. Русские цари оказывали горным обителям помощь в виде ежегодной «руги» (от греч. rhoga — «плата»), кроме того, щедро одаривая греческих монахов, нередко наезжавших в Москву «за милостыней». Такое сотрудничество обеспечивало выгоду обеим сторонам: крымские монастыри продолжали существование, а Россия располагала источниками информации во враждебном государстве. Впоследствии опора среди христианской части населения в преобладающей татарской среде сыграла важную роль в превращении средневекового ханства в процветающую Таврическую губернию.

Основание монастыря Шулдан относится к VIII веку. Извилистая дорога поднимается по заросшему лесом склону, ведет вдоль скального обрыва и узкой тропой приводит на ровное плато. Первым сооружением пещерного скита можно считать естественный грот с источником. Вода сочилась из скалы и стекала по выточенному желобку, за долгие годы пробив выемку в виде чаши. Неизвестно, когда в этом месте произошел обвал, но грот и прилегавшие к нему пещеры завалило камнями, а родник выбрал себе другой путь, вырвавшись из-под земли в некотором отдалении.

Кельи монахов составляли небольшой город, представленный домами-пещерами природного и искусственного происхождения, расположенными в два уровня. С верхнего, похожего на балкон яруса открывался великолепный вид на Шульскую долину. Устроенная на самом высоком месте плато единственная церковь имела форму базилики с коробовым сводом и притвором — нартексом — в западной части. Прихожане поднимались по лестнице с каменным парапетом, которая после обвала нижней половины повисла высоко над землей.



Успенский пещерный монастырь. Гравюра XIX века


Если в ранних христианских храмах нартекс предназначался для оглашенных, то позже его рассматривали как входной зал. Притвор отделялся от основного помещения двумя колоннами. Вдоль полукружия центральной абсиды проходила длинная вырубленная скамья с епископским креслом в алтаре. По наличию неуместных сооружений, подобных зерновой яме в баптистерии, можно судить о том, что церковь устроили в пещере хозяйственного назначения. Храм окружали жилые постройки с одинаковыми насечками на стенах.

Монастырь Челтер угадывается издали благодаря чёрным дырам — большим пещерам, высеченным в отвесной скале в пять ярусов. Более полусотни монашеских келий почти не отличались ни размерами, ни внутренним убранством. Гостям обители приходилось карабкаться по чрезвычайно крутому склону. Уходившая вверх от нижней галереи тропинка приводила к огромному открытому залу с пятью колоннами, высеченными из цельной скалы. По мнению исследователей, это помещение могло быть языческим святилищем. Недалеко от него находилась колоссальных размеров виноградодавильня тарапан и несколько таких же огромных зерновых ям. Необычайно гладко отшлифованные стены хранилищ напоминали внутреннюю поверхность пифосов. Дождевую воду от зерновой ямы в специальный водоём отводили мелкие канавки, вырубленные по самому краю плато.

В начале комплекса верхних пещер, на стене небольшой ниши, красовался высеченный крест прямой формы, характерной для культуры раннего Средневековья. Во время монгольского нашествия монастыри Челтер и Шулдан подверглись разорению, но продолжали существовать вплоть до начала XIX века.


Текст из книги Е.Н. Грицак "Бахчисарай и дворцы Крыма", изд-во "Вече 2000", 2003 г.


Фото - CD "Достопримечательности Крыма"