Ливадийский дворец%

"Мы не находим слов, чтобы выразить Нашу радость и удовольствие иметь дом, выстроенный именно так, как хотели," - так сообщал своей матери Марии Федоровне впечатления о дворце последний российский император Николай II.

В далёком прошлом на месте нынешней Ливадии среди густых лесов были большие поляны. Отсюда многие считают, и произошло название Ливадия, так как в переводе с греческого "ливадион" - "луг, лужайка".

Местность, где расположена Ливадия, была заселена человеком очень давно. Об этом свидетельствуют обнаруженные вблизи Ореанды (окрестности Ливадии) остатки поселений - эпохи меди (III тысячелетие до н. э.) и таврского, около которого найден могильник (I тысячелетие до н. э.). Остатки большого гончарного производства, исследованные на территории Ливадии, и выявленное в Ореанде средневековое поселение с храмом и могильником подтверждают, что здесь жили люди в VIII - Х вв. Руины феодального замка ( X - XII в.в.) сохранились в Ореанде на скале Хачла-Каясы.

Когда-то это живописное место, открытое морю, приглянулось грекам-переселенцам с Эгейских островов. В конце Х века здесь располагался византийский монастырь св. Иоанна.

В 1834 году имение купил польский магнат Лев Потоцкий. Почти 30 лет Ливадия принадлежала ему.

В 1860 г. Ливадию приобрело удельное ведомство для царской семьи. Здесь по проекту придворного архитектора И.А. Манигетти были построены Большой императорский дворец и Малый дворец для наследника.

В 1911 году архитектором Н.П.Красновым на месте старого дворца был возведен новый - Большой Белый дворец - летняя резиденция Императора Николая II. Первый камень был заложен 23 апреля 1910 года в день именин Императрицы Александры Федоровны, а завершено строительство было через 17 месяцев 11 сентября 1911 года.

Краснову удалось так удачно вписать здание в окружающий ландшафт, что все его стороны были освещены солнцем.

Здание имеет 116 отдельных помещений, один большой внутренний двор и три малых световых двора.

Новый дворец архитектора Краснова


6 октября 1909 года Николай II направился из Ливадии в двухнедельную поездку в Италию, чтобы нанести давно запланированный визит королю Виктору-Эммануилу III, имевший важное политическое значение для двух государств. Королевская семья, находившаяся в это время в своей загородной резиденции Ракониджи, близ Турина, радушно встретила российского императора и постаралась показать ему все достопримечательности старинного пьемонтского владения Савойского королевского дома.

Более всего Николаю понравился дворец в стиле Итальянского Ренессанса (в дореволюционных искусствоведческих статьях этот прекрасный стиль часто именовали "нежным"). Выбор же архитектора для столь престижного заказа уже был определен мнением о нем самого царя. По возвращении в Ливадию император высказал Н. П. Краснову пожелание иметь в своем южнобережном имении дворец, выстроенный именно в таком стиле.

На Южном берегу Крыма Николай II часто наносил визиты своим родственникам и приближенным, и впечатления о них затем отмечал в дневнике и письмах к матери. Лично осматривая их имения, он мог убедиться, что архитектор Краснов, проектировавший дворцы и парки, обладает большим талантом, оригинальностью творческого мышления и тонким вкусом. Вот, например, одна из его записей, сделанная 8 сентября 1909 года после посещения Харакса: "В 2 1/2 поехали в имение Георгия и Минни (Великий князь Георгий Михайлович и великая княгиня Мария Георгиевна, владельцы южнобережного имения "Харакс"). Осматривал их дом, сад, маленькую церковь, помещение для свиты. Все красиво, просто, устроено со вкусом".

Начиная с 27 октября и до своего отъезда из Ливадии 16 декабря Николай II и Александра Федоровна постоянно принимали у себя Краснова, подробно обсуждали проект дворца, внутреннее убранство залов, высказывали пожелания по модернизации всего имения: "Разговаривал с архитектором Красновым относительно плана будущего дома" "... был Краснов" "Долго ходил по саду с Красновым и старшим садовником(Австрийский подданный Э. Ренгер), обсуждая разные вопросы постройки домов и изменения направления большой проезжей дороги... ". А уже 10 декабря: "До завтрака у нас были Кочубей( начальник Главного Управления Уделов) и Краснов с планами нового дворца".

За четыре дня до отъезда из Ливадии, 12 декабря, царская чета окончательно утвердила проекты новых зданий в имении(однако в ходе строительства, через управляющего имением В. Н. Качалова — от Николая и особенно Александры Федоровны продолжали поступать указания изменить какие-либо детали проекта).

Вот несколько пунктов "Инструкции Строителю нового Дворца и других при нем зданий в Ливадии Архитектору И. П. Краснову", составленной Удельным ведомством в полном соответствии с российским "Строительным уставом". Они интересны тем, что в них конкретно указывается весь объем работ, который возлагался на Н. П. Краснова и, главное, предписывалось, как он должен их выполнять, права и обязанности Архитектора-строителя.

"1. Согласно Высочайшему повелению от 12 декабря 1909 года разломка и снос Большого Ливадийского дворца, фрейлинского и кухонного домов при нем и возведение в Ливадии нового дворца, свитского дома и кухни с меблировкою этих зданий, с переустройством нынешнего свитского дома по новому его назначению (гофмаршапьский — Авт. ), с прокладкой новой главной подъездной дороги и с переустройством прилегающей к дворцу части Ливадийского парка — возлагается на Архитектора Н. П. Краснова, который выполняет эти работы самостоятельно, под единоличною своей ответственностью, и принимает все зависящие от него меры к окончанию всех этих работ и к оборудованию дворца и других новых при нем зданий внутреннею обстановкой к концу августа 1911 г.

На тех же основаниях на Архитектора Краснова возлагается полный внешний и внутренний ремонт дворцовой церкви, которая по выработанному проекту, не подлежа сломке, должна быть сохранена в существующем виде(позднее, в сентябре 1910 года, Краснову было дано Высочайшее указание увеличить западный придел церкви).

Устройство внутреннего электрического освещения в новом дворце, в свитском новом и старом домах и в новой дворцовой кухне, т. е. внутренняя проводка проводов и установка всех арматур для освещения, относится к обязанностям Архитектора Краснова, который должен заявить Ливадийско-Массандровскому Удельному Управлению не позже I февраля 1910 года, какое количество электрической энергии должно быть рассчитано для освещения этих зданий и для работы 3-х подъемных машин (т. е. лифтов. — Авт. ). Обеспечение же дворца и других дворцовых зданий электроэнергией относится к обязанностям Удельного Управления и должно быть окончено к 1 июлю 1911 года для получения возможности производства своевременного опробования электроосвещения в новом дворце и в др. зданиях.

2. При выполнении работ Н. П. Краснов сам выбирает себе своих помощников, чертежников, конторщиков, десятников и весь остальной низший персонал служащих при работах; закупает и заготавливает по своему усмотрению весь необходимый строительный материал; устанавливает цены на рабочих, материалы и на самые работы и выбирает фирмы, артели и отдельных лиц для сдачи им подрядным способом отдельных работ по выстройке вышеуказанных зданий. На этот предмет Строитель Дворца Архитектор Н. П. Краснов получает особое письменное уполномочие, с правом заключения условий и договоров на разного рода подряды, поставки и работы.

7. Для размещения рабочих при новых постройках Строитель дворца выстраивает за счет расходов постройки дворца соответствующее количество жилых деревянных бараков временного характера на свободных полянах в Ореанде, вблизи места построек, и в самой крайности в самой Ливадии, где удельная администрация найдет возможным отвести места для таких бараков.

15. За свой труд по составлению проектов постройки нового дворца, свитского и кухонного домов и обмеблировки их, а также по изготовлению полного технического отчета по этим работам в Ливадии Архитектор Н. П. Краснов получает в вознаграждение восемь процентов с суммы итога расходов на все эти работы.

16. В виду самостоятельного и единоличного ведения Архитектором Красновым работ по постройке в Ливадии нового дворца и др. при нем зданий и сооружений, Ливадийско-Массандровское Удельное Управление должно иметь за этими работами лишь общее наблюдение, не входя в существо дела, а лишь оказывая Строителю дворца возможное содействие в тех случаях, когда об этом он будет просить Управление".

Как видим, широкие права Строителя дворца сочетались с огромной личной ответственностью за успешное и качественное завершение всех перечисленных в Инструкции работ.

Одновременно другому архитектору, Глебу Петровичу Гущину, выпускнику Петербургского института гражданских инженеров им. Императора Николая I, поручалось строительство комплекса технических сооружений (электростанции, гаража и пр. ) и жилых домов для обслуживающего персонала на территории Ливадийской слободки и Ореанды.

Согласно составленным архитекторами общих смет затрат, Главное Управление Уделов выделило на строительство в Ливадийском имении 4, 2 млн. руб. серебром, из них 2, 6 млн. предназначались на возведение нового дворца.

К слому старого дворца и кухонного корпуса, построенных И. А. Монигетти в 1862—64 гг., приступили 21 января 1910 года. Через полтора месяца началась закладка фундаментов для новых зданий.

Церемония освящения основания Большого Ливадийского дворца была приурочена к 23 апреля — дню тезоименитства императрицы Александры Федоровны. Торжества в Ливадии по этому поводу дают представление о том, какое значение придавали в России созданию праздничной обстановки при начале любого крупного строительства. Все его участники осознавали, что свой труд они вкладывают в то, что намного переживет их самих и на века станет прекрасным памятником их жизни.

После совершения духовенством молебна на строительной площадке в специально подготовленное в фундаменте дворца место были опущены стеклянный цилиндр с запаянным в него пергаментом с текстом и большая серебряная доска с выгравированной на ней надписью следующего содержания:

"Во имя Отца и Сына и Святого Духа. В лето от Рождества Христова одна тысяча девятьсот десятое, при Благочестивейшем Самодержавнейшем Великом Государе Императоре Николае Александровиче и супруге Его Благочестивейшей Государыне императрице Александре Федоровне, и Матери Его Благочестивейшей Государыне императрице Марии Федоровне, Наследнике Его Благоверном Государе Цесаревиче и Великом князе Алексее Николаевиче, Благоверных Государынях и Великих княжнах Ольге, Татьяне, Марии и Анастасии Николаевнах повелением Его Императорского Величества, в шестнадцатый год благополучного Его царствования, 23 апреля, в День Тезоименитства Августейшей супруги Его Государыни Императрицы Александры Федоровны; в бытность Министром Императорского Двора и Уделов генерал-адъютанта, генерала от кавалерии барона Владимира Борисовича Фредерикса и начальником Главного Управления Уделов генерал-адъютанта, генерал-майора князя Виктора Сергеевича Кочубея, при управляющем Ливадийско-Массандровским Удельным Управлением действительном статском советнике Владимире Николаевиче Качалове, заведывающим Ливадийскими дворцовыми зданиями полковнике Петре Николаевиче Янове и при строителе классном художнике архитектуры Николае Петровиче Краснове, по совершении молебствия ялтинским и удельным духовенством, положено основание сему Императорскому Дворцу в имении Его Величества "Ливадия" по проекту, составленному согласно личным указаниям Их Императорских Величеств, архитектором Н. П. Красновым".

При участии всех почетных гостей серебряная доска была закреплена в основании дворца, после чего духовенство с пением молитвы "Христос Воскрес" обошло начатые постройки, новую дорогу и территорию парка, предназначенную для переустройства, окропляя их святой водой. Торжество закончилось пением российского гимна "Боже, Царя храни" и восторженными криками "ура" рабочих стройки и присутствовавших гостей.

Затем на нижней площадке перед дворцом были собраны все православные рабочие для праздничного обеда и вручения каждому из них по рубашке. Такой же обед и подарки были даны перед свитским домом и рабочим магометанам. Строителю же дворца — архитектору Н. П. Краснову, его ближайшим сотрудникам — архитекторам и инженерам А. К. Иванову, Л. Н. Шаповалову, П. А. Крестинскому, И. А. Брызгалову, духовенству и почетным гостям, участвовавшим в торжестве закладки фундамента, по распоряжению управляющего имением В. Н. Качалова был дан праздничный завтрак в ресторане гостиницы "Метрополь".

Время, отведенное на возведение Большого дворца и всего комплекса новых зданий — 17 месяцев — уже само по себе поразительно. Но когда из архивных документов стала известна подлинная история их строительства и неожиданные осложнения, сопровождавшие его, к удивлению присоединилось чувство восхищения знаниями, находчивостью у ответственностью за порученное дело архитекторов, инженеров и рабочих, которые выдержали этот невероятный срок в столь сложных условиях.

Начальному периоду строительства благоприятствовала прекрасная погода, и работа продвигалась быстро. Однако вскоре возникло первое непредвиденное осложнение При проведении буровой разведки грунта выяснилось, что на довольно обширной площади восточной части стройки материковые породы залегают на большой глубине. Кроме того, там же был обнаружен мощный проход подпочвенных вод, ослаблявших шиферный грунт. Пришлось дренажировать всю площадь под зданием дворца до глубины непроницаемого слоя глины, проводить большие работы по прокладке подземной водосборной галереи [1], перерезающей все подходы подпочвенных вод и отводящей их далеко от постройки дворца. Одновременно со строительством дренажной системы приступили к забивке 1054 бетонных свай для устройства на них железобетонной подушки будущего фундамента [2].

Эти непредвиденные работы задержали почти на месяц кладку фундаментов в восточной части дворца. По этому поводу Н. П. Краснов писал в одном из своих отчетов" "Это потерянное время придется возместить путем усиленных ночных и праздничных работ", для чего в ночное время сразу же было устроено электроосвещение.

Летом 1910 года возникло новое осложнение: в Крыму вспыхнула эпидемия холеры. Над Ливадией, где ежедневно находились от 800 до 2000 человек, нависла серьезная опасность. Красновым и его помощниками были приняты решительные санитарные меры для предотвращения заболеваний собранных на строительстве людей Всех рабочих переселили на территорию имения, где были построены специальный изоляционный барак с кухней и временная баня, установлены котлы для кипятка, кроме того — ежедневный медицинский осмотр, купание в море, дезинфекция и употребление медикаментов. И хотя эти мероприятия также несколько задержали ход строительства, Краснов с гордостью отмечал, что в Ливадии не было ни одного случая заболевания.

В начале января 1911 года, подводя итоги прошедшего года, Николай Петрович писал

"С 21 января 1910 года по 1 января 1911 года прошло 11 месяцев и 11 дней. Из них первые 1 месяц и 11 дней использованы на сломку и свозку старых строений, 2 месяца — на кладку фундамента, 1 месяц на кладку цокольной части и оставшиеся 5 месяцев — на доставку, обработку и укладку около 300000 штук камней в стены, устройство железобетонных потолков и полов, установку стропил и покрытие крышей Большого дворца".

В январе 1911 года дворец был уже подготовлен к внутренним отделочным работам, и тут наступил самый тяжелый период в строительстве: беспримерная по своей суровости зима 1910—1911 гг.. На Южном берегу Крыма, где обычна мягкая, теплая зима, в январе внезапно ударили морозы — днем минус 5 гр.С, ночью — до минус 13 гр.С День за днем шел обильный снег, и скоро вся стройка покрылась огромными сугробами Морозы ослабели только в марте, но и в апреле—мае стояла ненастная, неустойчивая погода. Отсыревшие стены зданий не позволяли приступить к отделочным работам.

Группа инженеров под руководством Н. П. Краснова и здесь находит выход из положения: устраивается мощное электрическое отопление для просушки дворца и свитского дома, камеры принудительной (как тогда говорили, "побудительной") вентиляции, организуются сверхурочные и ночные работы. Принятые решительные меры позволили подготовить дворец к сдаче и освящению практически к намеченному сроку — официально она состоялась 14 сентября 1911 года.

Вслед за дворцом одна за другой сдавались и остальные постройки, среди них — свитский дом и здание главной кухни(впоследствии, когда в 1914 году ко дворцу пристроили одноэтажное здание буфетной, его соединили с кухней просторным подземным тоннелем, часть которого сохранилась до сих пор). Новая кухня имела 90 помещений, оборудованных самыми современными механическими аппаратами и специальными холодильниками для хранения продуктов, винный погреб и льдодельню, приводимую в действие электрическими машинами.

Заканчивалось также строительство целого ряда служебных зданий, возводимых под руководством архитектора Г. П Гущина: гаража для автомобилей, электростанции, карантинного дома, насосных станций и т. д. Подъездные дороги к дворцу усовершенствовались для использования их новым видом транспорта — автомобильным.

Завершение строительства было отмечено столь же торжественно, как и закладка фундамента Большого дворца. Всем рабочим вновь был устроен праздничный обед, выделены подарки, памятные жетоны и большие по тем временам денежные премии.

Внутреннее обустройство Свитского дома завершилось в 1912 году, когда Николай Петрович уже стал служащим Главного Управления Уделов, ответственным за "техническое наблюдение за всеми строительными и мебельно-обойными работами во дворцах и прилегающих к ним постройках". Другой крупной работой в Ливадии довоенного периода явилось строительство в начале 1914 года одноэтажной буфетной, примыкающей с одного торца к Белому залу, с другого выходящей на партер перед церковью.

Начавшаяся мировая война помешала осуществлению многих замыслов Н. П. Краснова, в т. ч. по дальнейшему преобразованию Ливадийского парка. Сохранились эскизы и чертежи архитектора, показывающие поиск им наиболее выразительных малых форм украшения различных уголков парка — беседок, лестниц, мостиков, скульптур.  

Архитектура дворца

Архитектор Н.П.Краснов дал очень краткую характеристику Большого Ливадийского дворца: "Проектирован и выполнен в стиле итальянского Ренессанса из штучного инкерманского камня, со всеми орнаментальными частями, высеченными из того же камня. Здание дворца имеет 116 отдельных помещений, один большой внутренний двор и три малых световых двора. Парадные официальные комнаты дворца отделаны и меблированы в том же стиле".

Беглый осмотр фасадов здания, особенно северного, обращенного к Ялте, казалось бы, подтверждает слова зодчего. Насыщенность архитектурными элементами, свойственными палаццо Венеции и Флоренции, действительно говорит о том, что перед нами дворец в стиле итальянского Возрождения. Фасад рассечен горизонтальной линией балкона, а колоннада галереи подчеркивает ордерный характер деления, введенный в практику архитектуры еще на заре Ренессанса знаменитым Л. Б Альберта.

Сдвоенные и строенные окна ризалитов и высокой башни, поставленной на углу северного и западного фасадов, арочное оформление входа, так же, как и изящная аркада балкона-бельведера в левой части этого фасада, являются своего рода архитектурными цитатами итальянских дворцов. Ордерное деление восточного фасада, обращенного к морю, подчеркивается не только колоннадой балкона, но и пилястрами, которые четко выделяются на фоне гладкой кладки стены и поддерживают сложный карниз, разделяющий первый и второй этажи и украшенный русской геральдикой. Обращают на себя внимание прекрасные "брамантовы окна" с изящной резьбой по инкерманскому камню и ниши с яшмовыми вазами Колыванской гранильной фабрики.

Замечательным образцом Ренессанса может служить и главное украшение западного фасада — парадный вход во дворец. Архитектор оформил его в виде портика, три полуциркульные арки, спаренные коринфские колонны, портал входных дверей, скамьи — все это сделано из белого каррарского мрамора итальянскими мастерами фирмы С. Л. Уберти по эскизам Краснова. Резная орнаментация по мрамору изображает грифонов, дельфинов, гирлянды цветов и фруктов, медальоны в обрамлении аканта. Между полукружьями арок — картуши с вензелями имен членов царской семьи, для которых строился Ливадийский дворец. Верх мраморного наличника парадного входа украшает герб Романовых.

Ренессансный стиль дворца подчеркивается также одним из его важнейших структурных элементов — большим внутренним двориком, называемым "Итальянским". Именно такие дворики — патио были характерны для палаццо Флоренции и Венеции XV—XVI столетий, являясь центрами всей пластической композиции зданий.

В оформлении четырех фасадов заметна большая разница, хотя общий архитектурный стиль выдержан для каждого из них. Это придает дворцу особую прелесть.

Если же попытаться охватить взглядом всю композицию дворца, то станет понятной характеристика, данная ему академиком Ф. Г. Беренштамом:

"Дворец, спроектирован в итальянском Ренессансе XV—XVI веков. Основными мотивами композиции служили памятники Флоренции, но при этом приходилось считаться с требованиями загородного дворца и современного комфорта. Надо было, сохраняя строгую красоту дворцовой архитектуры, дать уют и интимность дачи, соединить величавое впечатление дворца с мягким покоем загородного дома, расположить здание так, чтобы некоторые части его были особенно открыты солнцу и воздуху, а крыши использовались для террас, бельведеров и вышек".

Прежде всего, сопоставив размеры нового дворца со старым, запечатленным на старинных фотографиях, можно заметить, как рационально Н. П. Краснов разместил довольно большое здание на весьма ограниченной площадке горного склона, ранее занятой гораздо меньшим дворцом. А используемое для этой цели оригинальное пластическое решение композиции, архитектоника составляющих его частей — совершенно не свойственна итальянским палаццо, зато характерна для модного в конце XIX - начале XX веков стиля модерн.

С южной стороны Итальянского дворика архитектор расположил одноэтажный объем буфетной. Парадная столовая, прикрывающая его с запада — тоже одноэтажная, но более высокая. Основная часть здания двухэтажная, находится с северной стороны дворика. Наконец, в восточной части дворца появляется третий этаж. Башня на углу северного и западного фасадов доминирует над всей постройкой, и от нее как бы ступенчато спускаются эти композиционные объемы, повторяя гористый характер местности. Введя в конструкцию здания внутренние световые дворики (атриумы), Краснов максимально использовал солнечное освещение для жилых комнат.

Внешний облик дворца очень выиграл от того, что вместо рустованного камня, традиционного для возведения стен построек эпохи Возрождения, строители использовали гладко обработанный инкерманский известняк светло-палевого цвета, что придало зданию легкость и изящество и отчетливо вырисовало его на фоне зелени старого парка и голубого неба.

А чтобы защитить пористый инкерманский камень от разрушительного воздействия ветра, атмосферных осадков и южного яркого солнца, сохранив тем самым надолго белизну стен дворца, Н.П. Краснов распорядился обработать их внешнюю поверхность раствором флюата Кесслера.

Удивительно гармонично удалось зодчему соединить в единый ансамбль два рядом стоящие здания разных архитектурных стилей — дворец и Крестовоздвиженскую церковь. С большим тактом он вносит изменения в работу И. А. Монигетти: увеличивает притвор церкви примерно вдвое, что дало возможность устроить новый вход в храм(старый вход был сохранен, но оказался уже в т. н. "теплом переходе" из дворца в церковь), и соединяет его открытой галереей с аркой ворот итальянского дворика. Галерея выполнена в виде византийской аркады, покоящейся на мраморных колоннах и завершающейся ажурными ручной ковки воротами работы итальянских мастеров конца XVIII века.

Портал нового входа украсила мозаичная икона "Ангела Господня", выполненная в академической мастерской профессора П. П. Чистякова по рисунку художника А. С. Славцова. Этот же художник расписал внутри стены пристройки образами, среди которых отметим икону Божьей Матери "Федоровской" — особо почитавшейся в царской семье, т. к. она в течение нескольких столетий связывалась с именем Михаила Федоровича, первого московского царя из рода Романовых.

Аркада, стены дворца и церкви образовали уютный небольшой дворик. Другой атриум находится в центре жилой части дворца и называется "Арабский" по орнаментации многоцветной майолики [3], покрывающей стены его первого этажа, и фонтану "Мария", выполненных в восточном вкусе.

Парадных помещений в Ливадийском дворце немного — всего пять залов. Это и понятно: он в основном предназначался для семейного отдыха, а не для официальных приемов. В их оформлении Краснов использовал лепные украшения, резные панели из каштанового, орехового и красного дерева, прекрасные мраморные камины. Последние, хотя и действующие, имели скорее декоративное назначение, т. к. дворец отапливался от собственной котельной.

К работам по дворцовым интерьерам были привлечены мастера известных в России и Европе фирм, которые осуществляли идеи и замыслы архитектора по его эскизам и рисункам. Так, фирма по производству лепных работ братьев Аксерио прислала в Ливадию из Италии профессора Николини, до этого успешно закончившего реставрацию знаменитого собора Сан-Лоренцо в Генуе, а фирма Э.Р. Менционе по мраморным работам наняла для изготовления колонн и каминов известного скульптора К. Ф. Катто. В удивительно хорошем состоянии сохранились до наших дней обивка стен и наличники дверей из орехового дерева в бывшем ожидательном зале дворца, которые являлись только частью большого заказа, полученного поставщиком Его Императорского Величества петербуржцем Ф. Ф. Мельцером от Н. П. Краснова.

Два самых больших и представительных из пяти парадных залов — вестибюль и Большая столовая ("Белый зал") оформлены в полном соответствии с внешним видом здания, для их украшения зодчий использовал все разнообразие декоративной орнаменталистики итальянского Возрождения. А чтобы выделить прекрасную лепку кессонированного потолка, Краснов вновь обращается к приему, уже успешно опробованному им при решении освещения столовой Кореизского дворца. Он отказывается от люстр и настенных светильников и помещает электролампы за карнизом с изящным лепным рисунком, обрамляющим гербы российских губерний. При включении ламп зал заполняется мягким, ровным отраженным от потолка потоком света.

Следует обратить также внимание на то, как архитектор расположил окна и двери в Белом зале и какого поразительного эффекта достиг при этом. Восемь больших застекленных дверей, разделенных пилястрами, соединяют столовую с Итальянским двориком, на противоположной стене этот прием повторяется, однако здесь вместо дверей такой же величины арочные окна. Ритмический рисунок разделения этих стен пилястрами определяется колоннадой дворика.

Со стороны окон к столовой почти вплотную подходит парк, спускающийся здесь тремя террасами. Перед самыми окнами — зеленая лужайка полуоткрытого дворика — курдонера. При открытых окнах и дверях сам зал, благоухающая растительность парка и прелестный внутренний Итальянский дворик составляют единое целое — идеальный пример гармоничного единства архитектуры с окружающей природой!

Мебельный гарнитур в ренессансном стиле, заказанный Н. П. Красновым фирме Ф. Ф. Тарасова специально для Белого зала, состоял из большого обеденного стола и двух пристенных, ста стульев, четырех кресел и четырех банкеток. Зеленый сафьян обивки прекрасно сочетался с ореховым деревом витых колонок спинок, подлокотников и ножек стульев и кресел. В основу рисунка тонкой резьбы деревянных частей был взят мотив коринфского ордера — волюты и акант.

За высокое качество изготовленной для Ливадийского дворца мебели Ф. Ф. Тарасов удостоился престижного звания "Поставщик Двора Его Императорского Величества", а несколько предметов из гарнитура Белого зала даже демонстрировались на Всероссийской выставке мебели в Санкт-Петербурге.

Меблировкой парадных и жилых помещении дворца и светского дома занимался по заказу архитектора и ряд других известных фабрик России — Ф.Ф. Мельцера (Петербург), К.В. Зибрехта (Москва), Н. Чернетенко (Симферополь), Э. и И. Кон (Москва).

Комнаты для гостей, а также личные покои царской семьи были украшены и обставлены мебелью в стиле модерн со свойственным последнему изысканным подбором материалов и обивочных тканей. Новые технические приемы обработки дерева позволяли добиваться исключительных декоративных эффектов. Так, в Малой столовой использовалась байцовка красного дерева под медь, в спальне и ванной комнате императрицы — липа, полированная под белый мрамор, в гостиной старших дочерей — т. н. отделка "под птичий глаз" и т. д.

Одним из самых красивых залов второго этажа дворца был рабочий кабинет императора. Недаром Николай II в дневнике 1911 года записал: "Я в восторге от своего верхнего кабинета".

Мебельный гарнитур для него и филенчатые облицовочные панели стен с полочками по верхнему краю были изготовлены мастерами фабрики Ф.Ф. Тарасова из ясеневого дерева с байцовкой в темный зеленовато-коричневый тон, удачно сочетавшийся с обивкой стульев и кресел зеленым сафьяном с тиснением излюбленного модерном изображения цветка ириса. Причем набор предметов мебели был составлен таким образом, что просторный, залитый светом кабинет как бы разделялся на две части — рабочую, деловую, обращенную к окнам эркера, и уголок для отдыха, своего рода курительную — перед массивным камином из серо-зеленого диорита.

Из нескольких десятков крупнейших отечественных и зарубежных фирм и художественных мастерских, привлеченных Главным Строителем к оформлению экстерьеров и интерьеров новых дворцовых зданий, отметим еще московскую фабрику братьев Е., А. и Ф. Вишневских. Изготовленные ими прекрасные бронзовые "флорентийские" фонари до сих пор украшают Итальянский дворик и наружные стены Ливадийского дворца.

Примечания:

1. Проверяя эффективность водосборной галереи, строители обнаружили, что после выпадения атмосферных осадков суммарный выход грунтовых вод из нее составлял до 8000 ведер в сутки. Такая повышенная увлажненность почвы и была причиной преждевременного разрушения старого Ливадийского дворца. Незаметные маленькие люки на поверхности земли скрывают лазы в колодцы обширной подземной водосборной галереи, охватывающей в виде подковы всю площадь, занятую дворцом. [назад]

2. Максимальное заглубление фундамента под дворцом 10, 5 аршин (7, 5 м). Вообще в ливадийских постройках 1909 — 1912 гг. очень много железобетонных конструкций. Цемент для них привозили с Новороссийского завода, славившегося тогда качеством своей продукции не только в России, но и в Европе. [назад]

3. Майоликовые изразцы и восточный фонтан раньше украшали полуоткрытый дворик старого дворца. Однако для облицовки "Арабского" дворика плиток, снятых при сломе старого здания, оказалось недостаточно. Поэтому было принято решение вновь заказать полный комплект изразцов (1234 шт. ) петербургской фабрике Ваулина и Гельдвейна с обязательным условием сохранить все детали прежнего цветного орнамента. [назад]

Авторы текста: Николай КАЛИНИН, Марина ЗЕМЛЯНИЧЕНКО

Большой дворец Малый дворец Большой белый дворец арх. П.П.Краснова
Большой дворец Малый дворец Большой белый дворец арх.П.П.Краснова
 
Восточный фасад Западный фасад Западный фасад
Восточный фасад Западный фасад Западный фасад
 
Южный фасад Южный фасад Южный фасад
Южный фасад
 
Южный фасад Итальянский дворик Итальянский дворик
Южный фасад Итальянский дворик
 
Итальянский дворик Итальянский дворик Итальянский дворик
Итальянский дворик
 
     
   
 
Парк
Парк Парк Парк
Парк
 
Интерьер
Парадный зал Покои иммператрицы
"Белый" зал Покои иммператрицы  
 
   
     
Церковь
Церковь Звонница
  Звонница
 
 
     
Конференция 1945 г.
   
     

(С) CD "Дворцы и имения Крыма"