ПРАРОДИТЕЛЬ СУЩЕЙ ЖИЗНИ — ДУБ

Л. Згуровская

В Крыму растут три вида дуба: черешчатый, скальный и пушистый. Первый на полуострове вроде редкого европейского гостя, встречается только в предгорьях Северного Крыма, а вот скальный и пушистый — ярко выраженные южане и средиземноморцы. Издавна у людей с дубом связано понятие о красоте, мощи, здоровье, долговечности. Вот как описывается он в «Словаре натуральной истории» (1788 год): «Дерево высокорастущее и известное по своей величине и толстоте, так и твердости тела; оно приносит желуди, чернильные орехи и омелу, из коей делают птичий клей». Наибольшим долголетием среди дубов отличается дуб черешчатый. В Армении, Грузии, Литве есть такие деревья, «за спиной» которых десять, а то и двадцать прожитых веков. В Крыму этот дуб не столь долговечен, а уж скальный и пушистый и вовсе ему не конкуренты. Вековые деревья среди них редкость, зато по размерам скальный не уступает подчас черешчатому. Скальный дуб называют ещё «сидячецветным», по характеру расположения цветков, и «зимним» из-за морозоустойчивости одной из форм этого дуба, а ещё потому, что до самой весны он не сбрасывает прошлогоднюю листву. Дуб пушистый тоже имеет некоторые особенности, по которым его легко отличить от «родных братцев». Высота у него небольшая (6—10 метров), листья и розоватые молодые побеги опушенные. В Крыму это самый распространенный вид дуба, однако в горы он выше 400—500 метров не идет. Чуть выше забирается дуб черешчатый, а высота 800—1000 метров — владения дуба скального.

Сеятелями дубов в Крыму чаще всего бывают дикие свиньи, дятлы, сойки, дубоносы и грызуны. В качестве спутника дуб в крымских лесах неприхотлив. Охотно мирится с соседством граба, вяза, кизила, груши, дикой фисташки и других древесных пород-аборигенов Крыма, но особенно любит соседство можжевельника, липы и ясеня. В кроне дубов часто селятся дрозды, зяблики, сорокопуты, иволги, щеглы, и в дубняках охотно растут белые грибы, рыжики, волнушки, перечные грузди, разные виды сыроежек.

У нас не растут дубы со сладкими, съедобными желудями, как в Италии, Испании, Калифорнии, но пращуры знали, как можно освободиться от присущей нашим желудям горечи. Мелко нарубленные, они замачивались в проточной воде, после чего их высушивали, размалывали в муку и пекли хлеб, а предприимчивые вятичи из желудей крупного помола получали крупу для каш. В Приднепровье, в прошлом сплошь покрытом дубравами, археологи неоднократно находили в печах на глиняной обмазке отпечатки желудей.

Древние римляне считали, что до того, как покровительница земледелия Церера обучила людей хлебопашеству, пищей их были желуди, а современник Вергилия Тибулл полагал, что люди и впредь могли бы обойтись пищей прадедов — желудями — и что ни к чему в краткосрочной человеческой жизни тратить время на обработку полей: «Прадедов, — писал он, — желудь питал... был ли какой им изъян без борозды и семян?» В средние века желудевая мука приготовлялась в Англии, Польше, Германии, Норвегии, а в России желудевый хлеб с небольшой добавкой ржаной муки — основной продукт питания людей в голодные годы. Молотые желуди используются и для приготовления желудевого напитка — заменителя кофе. Дубовый лист издавна клали в рассолы и маринады для придания овошам и фруктам крепости и хрусткости, и в древней Таврии лист этот называли «дубник». Хорошо сделанные копченые колбасы, рыба, сало и окорока свиней благоухают комбинированным дымком дубовых листьев и ветвей. Припахивает слегка дубом и знаменитый «Рижский бальзам», в составе которого целый ряд растительных ингредиентов.

Много раньше человека питательная ценность желудей и листьев этого дерева была оценена животными. Издавна практиковался людьми сбор желудей в лесу на зимний прокорм животных и тут уж случались недозволенные казусы. А.П. Мельников-Печерский пишет, что «русский мужик не останавливался перед тем, чтобы свалить огромный дуб и обобрать с него желуди».

Совершенно особый и долгий разговор о дубовой древесине. В неолите у охотников были дубовые рогатины, палицы, клинья. Первые рукоятки кремневых ножей и топоров были тоже дубовые. Древние обитатели русской равнины делали из дуба челноки-долбленки. В Приладожье в слое торфа на трассе Свирского канала был найден неолитический плоскодонный челн, выдолбленный из цельного ствола двухсотлетнего дуба. Крым никогда не был особенно богат строевым и корабельным лесом и тем не менее вырубка его для этих целей и на экспорт имеет давнюю историю. Начало этому бесславному делу было положено ещё генуэзцами. В VIII веке главнейшим предметом экспорта из Кафы (Феодосии) в Константинополь и города Италии, наряду с зерном, медом, сушеной рыбой, икрой и кожей, был и строевой лес. В средние века построенные в Крыму, в Херсонесе корабли отправлялись в Византию. Много древесины требовалось и на сооружение причалов, пристаней, складских помещений, торговых припортовых помещений. Еще один пик в судостроении наблюдается в Крыму — после присоединения его к России в 1783 году в период строительства Черноморского военного флота. На домостроение крымчане использовали древесину очень осмотрительно, бережно. Так в «Путешественных записках», написанных Зуевым в 1782 году указано: «Строения домов... по большей части деревянные, но дерево там употребляют на сие с большей економиею, нежели в других местах. Вместо того, чтобы класть из бревен целые срубы, оне делают из брусьев клетки, и промежутки оных богатые наполняют кирпичом, а бедные дерном». Позже, в XX веке, С.С. Станков о крымских татарских саклях также писал, что деревянные части их построены из местного дуба. Широко использовался дуб и для постройки оборонительных сооружений по берегам Чёрного моря. Дуб шёл на крепостные ворота, перевязи, дверные коробки, стойки. Вырубали крымские дубняки и на строительство культовых сооружений самого различного толка. Об одной из русских церквей в письменном документе, относящемся к 1560 году, сказано: «Постави церковь вельми чудну и прекрасну дубовыми древесы». Вырубали крымские дубняки и на строительство ханских мавзолеев, дворцов, медресе, мечетей, караван-сараев, загонов для скота. Особенно доставалось от такого многовекового и многонационального созидательного труда дубу пушистому, «почитавшемуся» жителями, по словам историка В.X. Кондараки, «за одну из самых прочных древесных пород». «В этих убеждениях, — писал он, — древние обитатели Южного берега, воздвигая крепости и храмы, считали необходимым условием делать в каменных стенах дубовые перевязи... Перевязи эти нередко переживали целостность каменных стен».

Дома, сакли, поля, сады огораживались дубовым частоколом, для чего вырубался дубовый молодняк. Его же сводили и на бесчисленные, часто меняемые тычки и подпоры для винограда. Позже в домовом строительстве начал применяться «дубовый кирпич» — дубовая паркетная планка, но шла она в дома и дворцы власть имущих и богатеев. Красиво смотрелись и стены, облицованные полированными, красивого рисунка дубовыми, часто резными панелями.

Много искусных резчиков по дереву было в древнем Боспорском царстве. Готовая продукция этих ремесленников охотно скупалась и вывозилась в разные страны мира, в том числе в Рим и Грецию. Особенно удавались боспорцам кубки для вина и деревянные флакончики для косметических мазей, притираний, лекарств. Были отличные резчики и в Евпатории. В старых караимских и татарских домах, резные узоры покрывали дубовые потолки, арки, двери, обрамления ниш, опорные столбы террас.

Мебель из дуба мастерилась добротная и массивная. Неподъёмными ценностями высились в домах громоздкие шкафы, буфеты, комоды. Из дуба же коренная бытовая утварь: ларцы, коробья, сундуки, посуда. Шёл дуб и на колёса, спицы, оси, оглобли русских телег и татарских можар. Упомянем также дубовые лемеха у плугов, бороны, грабли, вилы, цепа для обмолота зерна. Дубинки, палицы, дрючки, колья и копья — исконное и привычное для наших предков оружие тоже из дуба. У Ильи Муромца палица дубовая и, в соответствии с его физическими возможностями, преогромная. В монастырях из дуба резались кресты, церковная утварь и особенно часто распятия.

Использовался дуб и на погребальные нужды. В музеях Крыма хранятся срубы и двери могильных склепов, мавзолеев, колоды дубовых саркофагов. Иногда дубовые саркофаги инкрустировались серебром и золотом. В дубовом саркофаге, в частности, была похоронена жена скифского царя Скилура во II в. до н.э. Для старообрядцев долблёная колода из дубового кряжа — желанное место упокоения.

Довольно известны в прошлом и знаменитые русские бочки для стоялых медов, пива, браги, икры, рыбы. Именно дубовые бочки — предмет древнейшего отечественного экспорта. В настоящее время в подвалах винодельческих совхозов Крыма в дубовых бочках, сработанных ранее, хранятся бесценные коллекции старейших вин и среди них «Коронационные меды» (1888 года), «Слезы Христа» (с 1897 года), «Седьмое небо» тоже с конца прошлого века и другие древнейшие диковинные напитки. У современных виноделов дубовая бочка сейчас тоже нарасхват и в острейшем дефиците.

Для сбережения дубовой древесины, а иногда с целью получения мореного дуба, люди погружали дубовые плахи и целые стволы на долгие годы под воду. Цвет, красота и долговечность такой древесины делали её бесценным поделочным материалом. В Германии мебель в настоящее время облицовывается фанерой из дуба, проделавшего во влажной земле несколько столетий. У нас морёный дуб тоже идёт на облицовку мебели, салонов самолётов, корпусов радиоприемников, телевизоров, корабельных кают.

И ещё об одной области применения дуба. Уже в IX веке люди знали, что дубовой корой можно дубить звериные шкуры, рыболовные сети, холсты, верёвки. Существовавшее на Руси выражение «дубом делати» означало — дубить, а «дуботолком» в XVII веке назывался человек, который толок дубовое корье для дубления. Кора наших крымских дубов тоже годится для выделки кож, и местное население пользовалось ею в своем натуральном хозяйстве, однако промышленных заготовок ни прежде, ни теперь не ведётся. В наше время, для сохранения крымских лесов, в них разрешён только сбор дубовых орешков (галлов) и использование отходов древесины (при рубках ухода).

Очень много дубовых лесов в Крыму было сведено кузнецами, владельцами соляных промыслов, поташных и металлургических заводов. В XIV веке в районе Большого Каньона находилась большая кузнечно-литейная мастерская — потребитель древесного угля, который выжигался из вырубленного на месте дуба. На соляных промыслах в Крыму работало преимущественно русское население, и в одном из старых документов (1674 год) писалось: «...в соляных промыслах леса... высечены и от варниц удалены вёрст по семи и по осьми». Позже дубовые леса начали «съедать» земельные магнаты и владельцы сахарных заводов. В сутки одному средней величины заводу требовалось до 300 кубических метров дров, и на это не жалея сводили вековые дубравы России.

Быстрое изреживание дубовых лесов не прошло незамеченным, и уже в XVIII веке Пётр I, радея о сохранности их, не только запретил рубить дуб, но и всем, от кого это зависело, рекомендовал, при случае, подсевать в землю «поелику возможно желудков».

В Крыму посадка леса начата в XIX веке отдельными энтузиастами-лесоводами. В 1874 году, в частности, работниками Феодосийского лесничества были посажены первые 124 десятины молоденьких деревьев и среди них были и дубы. Прижился дуб и на яйлах, облесение которых было начато в 1927 году. Скальный и особенно пушистый дуб — отличный по своей засухоустойчивости материал для облесения горных склонов, и оба они могут быть использованы в качестве подвоев для менее засухоустойчивых видов дуба.

Издавна был известен дуб людям и как лечебное растение. В книге А. Ермолова «Народная мудрость в пословицах, поговорках и приметах» написано: «Южные славяне... в Свят вечер сжигают в печи дубовую колоду, вырубленную в этот же день утром в лесу с особыми обрядами, и собирают... уголья и золу как целебное средство против болезней... скота и лошадей». В своде медицинских правил XVII века захворавшим простудой иноземцам рекомендуется хорошо пропотеть и вытереться «чистым четвертным дубовым платом». Были и такие рекомендации: «Где дуб толкут и мелют (для дубления кож. — Л.З.), пыли того дубу взяв к болячкам... присыпать». Этой же «пылью» присыпали чирьи и долго незаживающие язвы. Когда в России появились первые «Вертограды» — своеобразные тогдашние медицинские справочники, в них уже большое внимание уделялось «дубовому листвию». Упомянем также и о том, что русские в давние времена охотно парились не только березовыми, но и дубовыми вениками и особенно рекомендовали их тем, кто страдал всякими суставными немощами. Первые печатные сведения о лечебных свойствах дуба принадлежат А. Болотову, который в 1778—1780 годах в журнале «Экономический магазин» пишет о способах применения желудей и листьев дуба. Современные медики рекомендуют кору молодых дубов в качестве вяжущего и противовоспалительного средства при заболевании горла и ротовой полости. Из неё же делаются примочки против ожогов и готовятся вяжущие кишечные средства.

Теперь о роли дуба в мифологии и религиозных обрядах разных народов. Кое-кто может подумать, что на данном этапе, сейчас, все это уже не важно, мол, человеческие заблуждения пора предать забвению. Но прежде всего это не всегда заблуждения, и, кроме того, если это заблуждения, длительность которых исчисляется веками, то это уже не что иное, как часть истории, наше прошлое, которое необходимо знать. Общеизвестно, что у очень многих народов дуб в прошлом дерево священное, которое боги дали людям как великий подарок. Без разрешения служителей культа люди не могли срубить дуб, обломать ветку или нанести ему какое-либо увечье и в случае ослушания платили за это жизнью. Древние обитатели русской равнины поклонялись дубу, задабривали его, называли «хозяином лесных деревьев», «всемирным деревом», «прародителем сущей жизни», «прадедом прадедов», «осью Земли». В книгах о нём писалось: «Дерево то златовидно в огненной красоте, оно покрывает ветвями весь рай... исходит от него сладкое благоухание, а от корня его текут млеком и медом двенадцать источников». Священными считались не только отдельные деревья, но и целые рощи. Под дубами проходили народные сборища, свадебные обряды, судилища. Тут же приносились жертвы богам и тут же после суда вешали виновных или рубили им головы на дубовых плахах. В священных дубравах ставились языческие идолы — «суть болваны изваянные, издолбленные, вырезом вырезанные» (Перун, Сварог, Велес). Сев, уборка урожая, битва с врагами или торговый поход не обходились без молитв богам и жертвоприношений. В «обмен» люди просили победы в набегах, удачи в охоте и торговых операциях, хорошего урожая, защиты от врагов и т.д.

В средневековье у приднепровских славян погребальные костры для сожжения погибших в боях воинов жгли только из «дубового древня», так как дуб — дерево мужчин и его «пламя очищает душу воина». Дуб олицетворение мужского начала и в свадебных обрядах. Сваты, зайдя в дом невесты, с поклоном говорили её родителям: «У вас есть берёза, у нас — дуб, давайте вместе гнуть». Греки посвящали дуб богу света, науки и искусств Аполлону и считали это дерево правдивейшим из оракулов, «излагавшим» волю богов тем из людей, кто к нему прислушивался. У римлян дуб был деревом Юпитера, а жёлуди они называли «божественными плодами».


© из книги Лидии Згуровской "Крым. Рассказы о растениях и животных."
"Бизнес-Информ", изд-во "Таврида", Симферополь, 1996 г.
Фото - С.Новожилов.